Учитель (Ибрай Алтынсарин) - Сценарии наших мероприятий - Каталог файлов - Сайт Степногорской ЦБС
Суббота, 10.12.2016, 05:10
Приветствую Вас Гость | RSS
Погода
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог файлов

Главная » Файлы » Сценарии наших мероприятий

Учитель (Ибрай Алтынсарин)
08.08.2012, 11:12
Учитель.
(И. Алтынсарин)

      Как мы знаем, в 18 веке происходило постепенное присоединение казахских земель к России.
Можно по-разному оценивать это событие. Рассуждать о других путях, которые были у этого народа, живущего в степи. Но, наверное, трудно спорить с тем, что проникновение русской культуры в степь было явлением положительным, и не только потому, что русская культура 18-19 веков дала много замечательных имен и не потому даже, что через русскую культуру просвещенные казахи приобщались к культуре мировой,- как ни парадоксально, но путь казахов к собственной культуре лежал через культуру русскую.
    Нельзя сказать, что до прихода русских, в степи не было, скажем, школ. Были медресе, где татарские муллы учили детей писать по-арабски, толковали Коран, обучали основам мусульманской веры. Обученные таким образом люди знали наизусть положенное число сур из Корана, могли читать по-арабски, и, как говорил позднее один из деятелей казахской культуры, с большим презрением относились к немусульманам.
    Но вряд ли из таких школ могли выйти исследователи языка, истории, земли казахов. Наконец, казахский язык к тому времени существовал только в устной форме, делопроизводство велось на татарском языке. Конечно, русское правительство было не прочь насадить среди степных народов христианство, но политика эта была осторожной и гибкой, и, видя нереальность этого проекта, власти стали заботиться о расширении образования среди казахов.
  Таким образом, в середине 19 века среди казахов появились люди, получившие светское образование. Первым был Чокан Валиханов. Но после триумфального возвращения из путешествия в Кашгар, обласканный в Петербурге, он вернулся в степь и обнаружилось, что там люди подобные ему пока не нужны, Он умер, так и не найдя применения своим способностям на родине Может. Отчасти поэтому его жизнь была такой трагически короткой.
    Но жизнь менялась, и когда в 1841 году родился другой мальчик, его судьба была более счастливой: он получил довольно приличное для казаха образование и смог применить то, что знал и умел среди своего народа. И когда он умирал, хотя прожил он, по нашим понятиям, совсем немного- 48 лет, он мог сказать себе, что прожил жизнь не зря. Им были открыты и выпестованы десятки школ, он настоял, что надо учить не только мальчиков, но и девочек, что было неслыханно для мусульманского народа. У него было много друзей среди русских, но уважали и любили его и казахи.
    Он сделал карьеру, и перед смертью ему был присвоен чин действительного статского советника, что соответствовало званию генерал-майора. Но, в то же время, он никогда не стремился к карьере, он занимался делом, которое любил - народным образованием и был настолько увлечен им, что, кажется, больше ничего для него не существовало.
Когда читаешь его письма в надежде найти в них подробности его частной жизни, то убеждаешься, что речь в них идет только о том, чтоб раздобыть хорошую мебель для школ, поддержать нового учителя. Они полны размышлениями о том, что и как преподавать киргизским детям, заботами о создании новых учебников, об обучении детей родному языку.
   Звали этого человека Ибрагим Алтынсарин, хотя известен он под уменьшительно- ласкательным Ибрай. Ибрагим может быть властным, жестоким. В имени Ибрай что-то домашнее, доброе. Судя по воспоминаниям современников, Ибрай был действительно человеком чистым и добрым. Есть воспоминания о нем учителя Актюбинской русско-казахской школы Арсения Андреевича Мозохина. Он писал, как в 1881 году приехал к месту службы и обнаружил, что в школе нет ни окон, ни мебели, что киргизы не хотят отдавать детей в школу, а ведут к мулле, который стремится выжить русского учителя, не знающего ин слова по-киргизски. Конечно, у Мозохина опустились руки. И вдруг он получает письмо от инспектора Тургайской области, своего начальника, которого никогда не видел. Письмо его подбодрило, помогли и присланные деньги, а скоро приехал и сам начальник. А следом обоз со школьными принадлежностями. «В каких-нибудь 18 дней инспектор успел приготовить все для школы: тут была хорошая мебель, учебники, учебные пособия. И я не был забыт: для меня были привезены койка, матрац, разная кухонная посуда и другие мелочи хозяйства».
   Но инспектор не ограничился только материальной помощью. Он постарался сделать так, чтоб мулла не притеснял учителя и чтоб киргизы не боялись отдавать детей в школу.
Удивительно умел Алтынсарин разговаривать с разными людьми. Когда мы читаем его письма к русским адресатам, перед нами встает вполне европейский человек. Но вот перед нами письмо к татарскому учителю, и перед нами уже человек, владеющий всеми хитростями восточной дипломатии. Он умудрился сделать так, чтобы и муллу не обидеть, и учителя избавить от интриг. Мозхохин пишет о нем так: «Ибрай Алтынсарин был не только начальником для учителей, но отцом, самым задушевным и добрым приятелем. В беседе с ним я почти забывал о том, что говорю с магометанином-киргизом. Ему можно было говорить все, все свои ошибки по школьной практике, даже такие, которые нельзя было заметить при ревизии. И на все это всегда давались от всей его доброй души дельные советы для руководства в будущем».
Есть много писем Алтынсарина к Мозохину. В одном из них он упрекает учителя, что обращается к нему «Ваше превосходительство». Алтынсарин не любил чинопочитания. А ведь таких Мозохиных у инспектора было множество. И каждому надо было помочь - советом, а то и материально.
   Что было главным в этом замечательном просветителе степи? Он с детства любил учиться, а потом любил учить, Алтынсарин искренне хотел, чтоб люди вокруг него жили лучше.
Ибрай Алтынсарин родился 1 ноября 1841 года. Его отец, Алтынсары погиб при нападении на аул отрядов Кенесары Касымова. Мог погибнуть и сам Ибрагим, но его, трехлетнего, спасли, спрятали добрые люди. Мальчик воспитывался у своего деда, известного бия Балгожи Джанбучина. Дед был известным человеком в степи и занимал пост старшины Оренбургской комиссии. И, едва получив под свое крыло внука, наперекор другим родственникам, записал его кандидатом в еще только предполагавшуюся школу, где должны были учиться дети киргизов. Эта была первая такого рода школа, где готовили писарей и переводчиков.
Школа открылась в 1850 году, когда Ибрагиму исполнилось 9 лет.
Вот как писал об этой школе очевидец: «Примерная опрятность и щеголеватая простота бросились мне в глаза с первого взгляда. В классной зале почти вся мебель из пальмового дерева, кафедры особенное загляденье. Все дети одеты хорошо, применительно к их национальной одежде». Колониальная администрация Оренбургского края делала все, чтобы соблюсти национальные обычаи казахов. В этой связи она решила не отлучать детей от кочевого быта, не нежить, а наоборот, закалять их в условиях суровой степной жизни. Для этого были закуплены для детей юрты из лучшей белой кошмы, национальное белье и одежду, библиотеку, физкультурные снаряды, ветеринарные инструменты для ухода за скотом, а также табун дойных кобылиц и коней. Два месяца учащиеся проводили в степи. В школе обучали русскому, арабскому, татарскому и персидским языкам, основам ислама, делопроизводству, арифметике, производству следствий, гимнастике.
    Учился Ибрай блестяще и по окончании училища остался в Оренбурге сначала писарем у своего деда, а потом младшим толмачом у начальника Оренбургского областного правления. Начальник его, Василий Васильевич Григорьев - ученый- востоковед, поощрял его увлечение чтением, и т.к. служба была не обременительной - докладывать о посетителях, переводить, если посетитель киргиз,- все остальное время Ибрай не отрывался от книг. По совету Григорьева, все незнакомые слова он выписывал в тетрадку, а потом спрашивал об их значении. Поначалу Григорьев успевал давать краткие объяснения незнакомых слов, но скоро ученик принес целую толстую тетрадь, заполненную словами, требующими разъяснения. Тогда терпение начальника лопнуло, и он прогнал любознательного ученика. Но судьба свела Алтынсарина с очень интересным человеком - Николаем Ивановичем Ильминским. Тоже ученым-востоковедом, профессором, как говорили тогда, главным миссионером Священного Синода на Волге и в Казахстане. Алтынсарин на всю жизнь сохранил признательность этому человеку. Ильминский был терпеливее, и не уставал отвечать на вопросы любознательного юноши.
    Григорьев, узнав об этом, уволил Алтынсарина от обязательных дежурств, и юноша уже с утра приходил к Ильминскому. Дамы занимались рукоделием, Алтынсарин читал им вслух. Когда он ошибался в произношении или встречал неизвестные слова, слушательницы его поправляли, объясняли то, что надо. Постепенно Алтынсарин так сдружился с ними, что стал оставаться на обед, хотя был очень застенчив и совестлив. Ильминский вспоминал, что Алтынсарин был очень восприимчив, и нередко подвергался приступам тоски. Участие к нему его трогало, а малое недоразумение или одиночество могли повергнуть его почти в отчаяние.
    В 1860 году было решено открыть 4 маленьких киргизских школы в степи. И 4 выпускника Оренбургской колы отправились туда учителями. Одним из них был Ибрагим Алтынсарин. Он получил назначение в Оренбургское укрепление, ныне город Тургай. Поначалу жизнь казалась невыносимой: школы нет, книг нет, русское население занято склоками, нет образованных людей, к обществу которых он успел привыкнуть. Алтынсарин писал Ильминскому: «А жить тут можно только ссыльному. Одно только удовольствие бывает зимой, что постоянно находить себе круг порядочных киргизов, и в беседах с честными людьми можно провести много приятных минут».
    4 года он ждал открытия школы, занимаясь с отдельными учениками, скучая без общества, без работы. В 1864 году школа открылась. И куда девалась хандра!. Его письма полны школьными заботами: «Как голодный волк за барана, взялся я горячо за учение детей. К крайнему моему удовольствию, мальчики эти, в течение каких-нибудь трех месяцев, выучились читать и даже писать по-русски и по-татарски.
Был у него потом такой период, когда он отошел от педагогической работы, стал помощником уездного начальника в Тургае, стал даже уездным судьей, пытался бороться со взяточничеством и родовой враждой, за что, конечно. Навлек на себя гнев многих. А однажды очень рассердил своих родственников, когда, зная, что за должность волостного управителя долго сражались два его двоюродных брата, посоветовал не выбирать ни того, ни другого. В результате выбрали почтенного аксакала, а обиженные родственники стали жаловаться на Алтынсарина в Оренбург, называя его социалистом.
   Ильминский предлагал Алтынсарину замолвить за него слово, с тем, чтобы он мог занять высокий пост в степи, но тот ответил, что его интересует только народное образование. И с 1879 года и до смерти он был инспектором школ Тургайской области. Отныне его жизнь проходила в поисках средств на все новые и новые школы и училища, и он не уставал доказывать начальству, что не надо экономить на образовании. Помня о своей оренбургской школе, Алтынсарин хотел, чтобы школы, открытые им, были чистые и опрятные.
  «На личном опыте убедился я, что при дурных хозяйственных условиях школьное дело никогда не примет хороший, полезный оборот., является апатия как у учащих, так и у учащихся». Он заботился о создании библиотеки при каждой школе: «При училищах Тургайской области я намереваюсь учредить библиотеки¸ учительские и ученические, на что я уже собрал 700 рублей. Цель этих библиотек заключается в том, чтобы книгами из них пользовались не только учащиеся и учителя, но чтобы грамотные вообще люди имели в степи места, откуда есть возможность брать полезные книги».
    Он будет открывать не только обычные школы. Какой диковиной в степи была первая школа для казахских девочек или сельскохозяйственная школа в Кустанае, которой Алтынсарин завещал землю, принадлежавшую лично ему. Он открыл и первую учительскую школу. Все это было непросто, так как инспектор Алтынсарин постоянно сталкивался с противодействием местной администрации, которая не только не помогала ему, но урезала средства, а то и вовсе норовила отобрать и помещение, и инвентарь, и загадки, и рассказы для детей.
    При создании новых школ нужны были не только здания, мебель, кадры, но и новые учебники. Когда листаешь собрание сочинений Алтынсарина, обращаешь внимание на разнообразие его интересов. Тут и этнографические статьи, и стихи, и басни. Об Алтынсарине говорят как о писателе, но писательство не было для него самоцелью, все его произведения были предназначены для первой хрестоматии для казахских школ, он хотел, чтоб дети, начиная учебу, читали о той жизни, которую они хорошо знали. Поэтому в первом разделе хрестоматии собраны коротенькие рассказы из казахского быта. Чтоб дети знали свой фольклор, Алтынсарин собирал пословицы, сказки и загадки казахского народа.
Вот некоторые из них, напечатанные в первом томе его собрания сочинений:
Белый баран ушел, а черный остался ( снег и земля весной)
Ряд к ряду камни поставил, рыжую лошадь свободной оставил (зубы и язык)
Есть один белый дом, но если задумаешь войти, дверей не найдешь (яйцо).
А вот пословицы:
Если дашь, то возьмешь, если посеешь, то пожнешь.
Ветер разбивает горы и камни, слово убивает человека.
Если говорить о стихах Ибрая Алтынсарина, то самым известным из них является «Посвящение»
Знаний увидев свет.
Дети, в школу идите!
В памяти крепко навек
Прочитанное сохраните!
   Особое место в творчестве Алтынсарина занимают этнографические очерки. Среди них «Очерк обычаев при похоронах и поминках у киргизов Оренбургского ведомства», «Очерк обычаев при сватовстве и свадьбе у киргизов Оренбургского ведомства». Те, кому нужно найти хороший материал по обычаям казахов, найдут в этих статьях много интересного и полезного материала. Во второй автор думал собрать рассказики из географии, истории, естествознания. Чтоб найти сведения из истории казахских степей, Алтынсарин писал аж в Казань Ильминскому, прося поискать в тамошних библиотеках нужные ему сведения
Составлено было им и «Начальное руководство по обучению киргизов русскому языку. Краткий очерк русской грамматики».
   Ибрагим Алтынсарин скончался 17 мая 1889 года и похоронен недалеко от своего дома на берегу реки Тобол, рядом с могилой своего отца. Он болел еще с весны. Беспокоили сердце и печень, но он никогда не отлеживался, было некогда: то надо было ехать в Кустанай на встречу с губернатором. То поволновался по поводу пожара, вспыхнувшего у него на зимовке. В последние годы он построил себе деревянный дом под железной крышей в трех километрах от Кустаная на излучине реки Тобол. Там работал и жил до смерти.
Категория: Сценарии наших мероприятий | Добавил: Nataly | Теги: Ибрай Алтынсарин, просветитель. история народного обр
Просмотров: 4638 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]