Песни, поднимающие дух: Махамбет Утемисов и Курмангазы - Сценарии наших мероприятий - Каталог файлов - Сайт Степногорской ЦБС
Суббота, 10.12.2016, 09:02
Приветствую Вас Гость | RSS
Погода
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог файлов

Главная » Файлы » Сценарии наших мероприятий

Песни, поднимающие дух: Махамбет Утемисов и Курмангазы
07.09.2012, 16:52

Песни, поднимающие дух.

Махамбет Утемисов   и Курмангазы Сагырбаев

        Бывают времена героев и времена, скажем, не героев, а простых людей, обывателей, которые тратят свои силы не на то, чтобы сделать мир иным, а чтоб приспособиться к существующие, всегда нелегким условиям жизни. А если кто-то начинает бунтовать, на него глядят как на человека, мягко говоря, неумного и думать, а вдруг по его милости станет еще хуже. Нет, уж лучше будем тихо сидеть и дожидаться лучших времен.

      Но бывает, вдруг, словно ветер налетит,  загорится одно. Другое, третье сердце желанием изменить жизнь.  И это вызовет  отзыв в сотнях и тысячах, которые вдруг решат, что нельзя больше терпеть.  Которое из этих времен лучше? Трудно сказать. Буря ведь чтоб построить что-то новое, сметает, разрушает старое  а чтоб построить новое, надо много кропотливой работы, каждодневного однообразного труда всех. Это уже другая эпоха.  Но горе людям той эпохи, если они забудут о жертвах или станут считать их напрасными. Только оглядываясь на людей героических эпох можно сохранить чувство, что человек это звучит гордо.

         20-30-е годы 19 века. По всей  Европе прокатилась волна революции: революция в Италии, Испании,  восстание в Греции, французские революции следуют одна за другой, восстание декабристов в Петербурге.  И в степной Азии, куда, казалось бы, вовсе не должны долетать  отголоски европейских событий. Первая волна- 1827-1829 годы, затем в 1836 году казахи поднимаются по призыву Исатая Тайманова, и не успеет это восстание захлебнуться, в крови, как в 1837 году, хан Кенесары поднимет соплеменников, и аж до 1847 года в степи то здесь, то там будут вспыхивать очаги восстаний.

      Это была эпоха поэтов, удивительно много писалось тогда стихов, очень много значили они для людей. Сколько мятежных душ было воспитано на стихах Байрона, английского лорда, погибшего в сражающейся против турецкого ига Греции. А вольные стихи Пушкина, Лермонтова переписанные от руки, распространялись по всей России. И не зря боялись власти этих поэтов-романтиков: те настроения протеста, что носились в воздухе, та неясная атмосфера надвигающейся грозы, в стихотворных строках делались зримыми, реальными, они становились боевым кличем, программой действия.

  Сегодняшний прагматик может только дивиться: что английскому лорду до греков? Чем этим декабристам, самым родовитым русским аристократам не нравилась монархия? Или почему этому степному аристократу Махамбету Утемисову разонравился хан Джангир?  Тот Джангир, который был так очарован стихами молодого поэта, что провозгласил его лучшим акыном Младшего жуза.

    Это было на торжествах по случаю вступления Джангира  на ханский престол. Он заявил, что Махамбет - его друг, подарил ему коня и золотой халат. Историки говорят. Что Джангир был не так и плох. Он хорошо понимал необходимость просвещения. Именно он первым открыл в Букеевской орде, в междуречье Волги и Урала первую светскую школу. Первый фельдшерский пункт, первую аптеку. По его повелению стали садить сады и разводить овощи. Его дети учились в лучших учебных заведениях России, служили в русской армии Губайдулла Жангиров был генералом, участником крымской войны. До сих пор в Ялте стоит дом, которые местные жители называют «дачей Чингисхана, это дом Губайдуллы. Жангир рано понял, что время кочевой цивилизации уходит, надо перестраиваться.

    Но мы-то хорошо знаем, что приобщение к благам цивилизации стоит денег, и немалых. А восточные традиции предполагают роскошь непомерную. Этот дом на берегу Каспия, эти праздники и охоты… Ни один праздник не обходился без Махамбета. И из соседних жузов, и из Хивы, Бухары приезжали послушать его. Писал ли он традиционные для поэтов песни, воспевающие ханов? Если и да, то они до нас не дошли. Впрочем, возможно цивилизованный Джангир и не требовал этого: его устраивало, что его поэт не походил на других. От его песен исходила какая-то мощная энергия, они словно наэлектризовывали слушателей. И была какая-то особая прелесть в том, чтобы, лежа на шелковых подушках, слушать песни о суровом пути воина, настоящего мужчины.

 

Кто не стер стременами ноги,

Кто не слился с копьем на коне,

Кто не все еще вызнал дороги

И потник не изъездил вконец,

Кто так долго не жил у родного порога,

Чтоб его не узнали ни мать, ни отец,

Кто не знал день и ночь непокоя,

Кто не бредил едой и водой,

Кто не спал, расстеливши в степи

Лишь потник под собою,

С Полярной звездой, — тот еще не мужчина,

Не воин, тот еще не герой.

       Махамбет оставит свой аул, где братья, сестры, нареченная невеста, будет кочевать с ханом, лишь изредка наезжая в родной аул, так же редко он виделся со старшиной жаикова отделения бершевского рода Исатаем Таймановым. Исатай и Махамбет оба принадлежали к роду берш,  и, хотя в прошлом между их семьями были разногласия, Исатай теперь, как старший, опекал родню Махамбета. Это продолжалось довольно долго: 6 лет. Махамбет будет придворным поэтом, воспитателем сына Джангира, сойдется с русскими офицерами, будет свободно говорить по-русски, по-татарски.

 Все закончилось довольно резко6 любимец хана, аристократ вдруг бросил своего  воспитанника, не вернулся к ханскому двору. И теперь его стихи стали  звучать как проклятье бесчеловечному хану, а тот, в свою очередь, назовет его негодяем.

 

Ты разве хан, что богом дан?

Да лютый волк ты -

Вот кто!

Твой злобный взгляд -

Змеиный яд.

Там плач и стон.

Где ты с хвостом,

Хан - скорпион.

 Позорной смертью кончишь ты,

Задушит черный албасты,

Или продажные друзья

Башку дубинкой раскроят…

 

 Какая кошка пробежала между ними? Об этом можно только гадать Версий много. Ходили  от разговоров о якобы существовавшем романе Махамбета с любимой женой Махамбета Фатимой до внезапного прозрения поэта, вдруг увидевшего, какое подлое окружение у Джангира и как страдает народ.

   Конечно, окружение Джангира, как и любого хана, не отличалось нравственностью. Опять же, для евразийской роскоши хану нужны были деньги,   Окружение тоже жаждало приобщиться к благам цивилизации. А источником сверхприбылей во все времена был народ. Хан и султаны не только увеличили поборы, не только несколько раз  в году обирали и объедали аулы, но ввели собственность на землю, чего отродясь не было у казахов. И, захватив лучшие пастбища, астраханские луга, за большую плату сдавали их казахским родам.

   Конечно, Махамбет видел это. Но, как и любого поэта, его по жизни вели не столько идеи, сколько песни.   Настал момент, когда стремительный ритм стихов вырвал поэта из сытой, благополучной жизни Махамбет понял, что  то была клетка, а теперь он  на воле. Степь, свобода, пьянящие запахи -  именно для такой жизни, свободной, полной опасностей, он создан

Радость  джигита - конь,

Острая ярость- меч.

Все отнимает смерть-

Высший для всех закон. Кто вместе с героем пал,

Тот ничего не терял. Цветок украшает мир,

Но жизнь у цветка - лишь миг.

     Махамбету повезло: он родился в эпоху героев. Его песни были нужны, их подхватила степь, где уже слышались раскаты восстаний.  Исатай Тайманов на сходе выступил против хана. И Махамбет, еще, возможно, не думавший о борьбе,  но уже наслаждавшийся свободой, примыкает к Исатаю, они вместе носятся по степи протестуют против поборов. Обличают самого злого вора, ханского тестя Караул-ходжу Бабаджанова. Перед Махамбетом открывается новый мир, которой ему нравится, Ему нравятся люди, с которыми его сводит судьба- простые, мужественные казахи., сколько в них достоинства!

…И человек…

Порой такого встретишь-

Ни в грош его паршивая душа,-

Хотя отцы и славились нередко.

И вдруг:

Такой хороший от плохого!

Не веришь даже собственным ушам, услышав имя предка.

          Джангир сам вырастил себе врагов. Он посчитал, что надо припугнуть мятежных старшин - Исатая и Махамбета. Тактика обычная для всех времен: ложный навет, им приписывают убийство пастуха, пытаются арестовать. Надеясь запрятать их за решетку. Вот тогда вокруг них начинают формироваться отряды. Опасаясь мятежа, Жангир обращается  к русским властям, но чем сильнее  народ чувствует давление, тем  больше мятежников собирается под знамена Исатая  и Махамбета. В степи трудно добиться единства, но перед общей опасностью забывают о делении на роды.

Камнями крутыми усыпаны горы,

 

Слезами густыми усыпано горе.

Но если орда многолюдна,

И горы — не горы,

И горе — не горе.

Стрелу потеряешь — не трудно,

Если орда многолюдна

         Очень разные переводы Махамбет в большей или меньшей мере передают стремительный ритм его стихов, словно несется табун лошадей, словно всадник мчится в последнюю битву. Не было прежде таких песен у казахов. Печально и неторопливо вели повествование поэты. Но, может, что-то изменилось в небе над степью? Ведь не только песни Махамбета вели народ в бой.

       В то время, когда Махамбет и Исатай собирали войско на бой всех  угнетенных против всех угнетателей,  в Букевской орде, в семье батрака Сагырбая подрастал сын Курмангазы. В роду его матери были акыны, кюйши,  и музыка была в крови у мальчика. Мальчику- пастушку было не до уроков музыки, но на пастбище он брал с собой маленькую домбру. И играл, играл… У кого он выучился столь виртуозной игре, что поражала опытных музыкантов?  В романе А. Алимжанова «Стрела Махамбета» есть слова: «Не  струны поют, не домбра сына Сагырбая, то поет могучая земля, по которой несутся кони батыров, взрывая копытами ковыльный чапан земли. Гортанный, многоустный крик воинов несется над ней». Как стихи Махамбета, музыка Курмангазы зажигала, вбрасывая в кровь новые и новые порции адреналина, заставляя учащенно биться сердца.

         Его первый знаменитый кюй назывался «Кишкентай». Слушаешь и видишь, унылая , сумрачная земля. И вдруг, сначала чуть слышно,  а потом, громче, громче стук копыт. И словно взорвалась степь ритмами. Но промчался отряд, и снова уныние и неподвижность. «кишкентай»- так зовут в семье младшего братишку. Младший брат с завистью глядит на батыров, старших братьев, а среди них, на легендарного уже Махамбета, чьи песни, быть может, задали ритм кюям Курмангазы.

         Об участии Курмангазы в восстании Махамбета говорят  по-разному. Для начала мы не знаем, сколько лет было ему в 1837 году. По одним версиям, он родился в 1823 году, и тогда он был слишком мал для участия в восстании. А если год его рождения 1818, то тогда юный джигит вполне мог воевать.  Впрочем, даже если он не держал в руках оружия, его все равно считали опасным. Это странно, ведь он всего лишь играл на домбре. Но в степи давно знали, что домбра умеет говорить. Ведь не зря в разных вариантах передавали легенду о Чингисхане и музыкант., легенду о хромом кулане.      Однажды любимый сын Чингисхана отправился на охоту. Охотники увидели табун диких куланов, и Джучи бросился за ними. Он набросил аркан на шею молодой кобылицы, и уже торжествовал победу. Но не увидел, как вожак, отстав от убегающего табуна, бросился к нему. Он опрокидывает всадника вместе с конем - и кобылица свободна. Но Джучи не хочет быть побежденным. Он бросается вслед за куланом, волочащим ногу. Но случилось неожиданное: кулан поворачивает навстречу всаднику, сбивает его с коня и ломает ему череп.

      Никто не решался сообщить Чингисхану о гибели сына:  все знали, вестник беду будет казнен. И тогда вышел вперед музыкант, он играл о том, о чем никто не решался сказать. И Чингисхан все понял. Он приказал было казнить музыканта. Но за что? Ведь дурную весть принесла домбра. «Залейте глотку домбры»,  - велел Чингисхан. С тех пор в каждую домбру вливают капельку свинца. Кюй Курмангазы «Хромой кулан» не о том ли?

     Мы мало можем сказать достоверного о жизни великого кюйши, но можем проследить его биографию по его кюям: «Побег из тюрьмы», «Снятие кандалов» Он и впрямь будет не раз арестован. За что?  Вину всегда можно найти, если захотеть. Его бунтарский дух, слышный в кюях, раздражал, вызывал опасение

Домбра говорила много, больше, возможно, чем предполагал сам музыкант. Есть такое предание. Однажды, когда Курмангазы сидел в тюрьме, чиновник, проходя по двору, услышал его игру. Что-то насторожило его в ней, и он сказал охраннику: получше стереги этого заключенного, он готовит побег. Возможно, домбра проговорилась?

       Сначала он будет сидеть в Уральске, потом в Оренбурге. Из  Уральска он бежал сам, из Оренбурга его, по преданию, освободил сам генерал-губернатор Перовский, уж очень понравилась ему игра казаха. А Курмангазы в благодарность напишет потом «Перовский марш».

       Перовский будет не единственным русским, высоко оценившим талант Курмангазы. В газете «Уральские войсковые ведомости» этнограф Савичев  напишет: «Сагырбаев - редкая музыкальная душа, и получи он музыкальное образование, он был бы в музыкальном мире звездою первой величины» Его называли «степным Бетховеном». И впрямь, в его кюях есть и мощь, и размах, и порыв.

  Французский писатель Ромен Роллан, автор книги о Бетховене, услышав музыку Курмангазы, будет поражен этим «цветением прекрасных и здоровых мелодий, которые украшают степь».   У Курмангазы будет беспокойная жизнь - ссылки, тюрьмы, но никогда в его музыке не зазвучит жалоба, унылые нотки.

    Судьба будет носить его по степи, забрасывать на юг и на север, вся география отражена в его музыке. Сумрачно и таинственно звучит его домбра в кюе «Алатау», странными, даже пугающими казались степному жителю горы.  Зато в его знаменитой «Сары - Арке»  душа словно вырывается на свободу. В нем и степной ветер, и волны ковыля, и знакомый нам уже по стихам Махамбета топот коней и ураны воинов

Веселее, друзья. Э-ге-гей!

По себе выбирайте коней

Конь, которого ты оседлал,

Донесет ли до цели твоей?

Веселее, друзья, о-ля-ля!

Вы еще не отвыкли стрелять?

 Стрелы в перьях стервятника снова

Ураганом врагу посылать?

Или станете в трудное время

Честь и совесть свою усыплять?

При подходе врага боязливо

Всех соседей своих созывать?

Пусть сейчас одиноко коню

И герой обездолен в бою…

Лишь Аллаху известно, что будет.

 Не печальтесь, друзья- улюлю!

 

     Собирались ли Исатай с Махамбетом поднимать восстание? Похоже, они долго надеялись договориться с Джангиром и даже, осадив его крепость, тянули со штурмом. Предполагали, что аулы, собравшиеся вокруг, просто намеревались откочевать за Урал, но против них ударили пушки. Они были простодушны, противник - вероломен. Пока Исатай с Махамбетом ждали переговоров, воска жгли их аулы и убивали родственников. Батыры сражались мужественно. Но в июле 1838 года погибнет Исатай, восстание будет обезглавлено. Махамбету придется скрываться. Самое трудное - остаться героем, когда надежд почти   нет. Махамбет им остался. В его стихах уже не будет радости, в них будет много боли, но поэт не сломался. Он будет уходить то в Хиву, то в зауральские степи, собирать новые отряды. Еще 8 лет Махамбет будет тревожить своим присутствием хана. А в степи будут звучать все новые его песни. Они будут печальны, но это печаль сильного человека.

Мечты, как горные вершины,

 Не покорялись - пережил.

 С бечевки соколы срывались

 И улетали - пережил.

 Я пережил жару и стужу.

 Озера превращались в лужи.

 Вместо дубов торчали пики -

 Бывали дни еще похуже -

 Все пережил.

 Но мог всегда я

 В нелегком деле дать совет.

 А после смерти Исатая

 Не нахожу в себе ответ...

 Как пережить, когда слов нет?!

 

Как в сильный ветер соколица,

Когда качается гнездо,

Над ним с тревогою кружится

И потерять птенцов боится,

И сил нет справиться с бедой,-

Так я кружу в горах маралом,

Где ни дороги, ни тропы…

Иду один по острым скалам,

Покуда хватит мне копыт.

  Ни тяготы пути, ни опасности не пугают воина. Вступив на этот путь, он будет идти по нему до конца, и лишь одно будет заставлять его страдать - одиночество. Ему всегда будет не хватать Исатая. И не только потому, что их связывало общее дело. Махамбету пришлось пережить не только смерть друга, но и конец эпохи героев. Не было рядом людей, равных Махамбету. Напрасно он искал второго

      Где второй?

 Немало ястребов я видел,

Что нападали даже на гусей

В моей груди торчит стрела обиды-

Я одинок,

И нет друзей,

Джигитов тех,

С кем мог бы снова

Я у врагов отнять

Жену, детей, очаг…

Где мне найти второго

С такой же тяжестью в очах,

Узнать бы. Облетев весь свет:

Кто так грустит, как Махамбет.

    Любопытно, что в середине 70-х годов самым известным советским поэтам - Олжасу Сулейменову и Андрею Вознесенскому оказалась близкой поэзия Махамбета. Сначала ими увлекся Сулейменов, он убедит Вознесенского, что только он сможет перевести поэта- воина на русский язык. Переводов тот не сделал, зато появился цикл «Стрела в стене», где одно из стихотворений перекликается с только что прозвучавшими стихами:

        ПЕСНЯ АКЫНА

 Не славы и не коровы,

 не тяжкой короны земной -

 пошли мне, Господь, второго, -

 что вытянул петь со мной!

 

Прошу не любви ворованной,

 не милостей на денек -

 пошли мне, Господь, второго, -

 чтоб не был так одинок.

 

Чтоб было с кем пасоваться,

 аукаться через степь,

 для сердца, не для оваций,

 на два голоса спеть!

 

Чтоб кто-нибудь меня понял,

 не часто, ну, хоть разок,

 из раненых губ моих поднял

 царапнутый пулей рожок.

 

 И пусть мой напарник певчий,

 забыв, что мы сила вдвоем,

 меня, побледнев от соперничества,

 прирежет за общим столом.

 

Прости ему. Пусть до гроба

 Одиночеством окружен.

 Пошли ему, Бог, второго -

 такого, как я и как он

 

    С Махамбетом, даже одиноким воином, будут пытаться договориться. Султан Баймагамбет будет предлагать ему жизнь и свободу в обмен на покорность. Мы не узнаем, пугал ли султан или подкупал поэта, но есть ответ, стихотворение «Слово, сказанное султану Баймагамбету».

 Там есть такие слова:

 Ты знаешь, ведь я - соколиной породы

Меня ты опасно не зли.

 Высоко сидишь ты, такыр, над народом

.

Но на земле, а не выше земли!

Лишь бог. Но не ты мои слезы увидит,

Победно газами сверкать погода.

Я не прощаю обиды.

Сойдемся один на один.

 

       Однажды Махамбета арестовали, судили и даже приговорили к смерти, но в ходе суда выяснилось, что отряды Махамбета и Исатая никогда не применяли насилия к солдатам и казахам, которые попадали в плен, что Исатай и Махамбет освобождали русских солдат после боя.

        Власти долго не знали, что делать с Махамбетом, опасаясь, что его казнь может вызвать беспорядки среди казахов Но пока думали, Махамбету удалось скрыться. Это было в 1841 году. Еще 5 лет за ним будут следить,  пытаться его образумить, а потом был отдан приказ - покончить с Махамбетом

      Тогда по степи прошел слух, что к Махамбету направляется делегация для переговоров. Гости для казаха- святое. Пришло 20 человек. Они сказали: забудем вражду, хан Джангир умер, султаны прощают тебя. Махамбет пригласил  гостей в юрту. Нападения он  не ожидал. А когда увидел, что гости  замышляют убийство, было поздно. Он боролся, но силы были не равны, а когда он упал, обливаясь кровью, ему отрезали саблей голову.

  Утром 4 ноября 1846 года в шатер Баймагамбета вошли три человека. Они несли поднос, покрытый красным бархатом. На подносе Баймагамбет увидел голову своего врага. Говорят, после убийства Махамбета Баймагамбет побывал в Петербурге. Царь обласкал его, возвел в генералы.  Но султан не вернулся домой. Джигиты утопили его в реке в тех местах, где Махамбет и Исатай одержали свою первую победу.

        Рассуждая о добре и зле, мы часто думаем, что зло сильнее, вот и в этот раз оно победило, герои погибли. Но чаще всего те, кто делает зло, просчитывают свою жизнь только на один шаг. Да, Баймагамбет убил Махамбета, но это не принесло ему ни счастья, ни славы. То есть слава досталась. Но какая? А Махамбет умер как герой и помнится как герой

Какой мне прок от сожаленья?

Что плач по прежним временам?

 Я из соратников последний

Со смертью драться должен сам.

 И вслед ему уже поэт ХХ века Вознесенский пишет:

 Кто врет, что мы переродились

И  стадом плетемся, поганым, покорным, покойным?

По коням, по коням, по коням…

Порублены кони мои. Порезали лучших под корень…

 И все же- по коням!

Мы мертвых коней оседлаем,

И мстительным свиснем походом

По годам, по годам, по годам!

      Великий современник Махамбета  Курмангазы проживет еще более 40 лет. После мятежной молодости его будет ждать мирная старость. Он вернется на родину в урочище Жидели в Западном Казахстане, в край задумчивых   озер и плавных рек, ковыльных степей и неоглядных далей. Там у него будет дом, вокруг аксакала будут собираться ученики, среди которых прославленная в будущем Дина Нурпеисова. И будут лететь над землей в вечерний час мелодии старого кюйши и его молодых учеников, песни о земле и ее героях.

     

                                                                  Н. Тележинская

 

Категория: Сценарии наших мероприятий | Добавил: Nataly | Теги: Курмангазы., Махамбет Утемисов
Просмотров: 9032 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]